Сеанс самолюбования (Flash: Убийство в Восточном экспрессе / Murder on the Orient Express)

«Экспресс» за почти столетие экранизировали не один раз. Задача сделать лучше, чем делали до тебя, и так непроста всегда, — а здесь сложна вдвойне.

Но у режиссёра Кеннета Браны, собаку съевшего на экранизациях классической литературы, было два козыря.

Первый — сама фабула легендарного произведения Агаты Кристи: его ограниченность времени и пространства, отсутствие зрелищности как таковой, буквально обязывают строить повествование на взаимодействии персонажей. На диалогах, жестах, мимике. В руках актёров и режиссёра как дирижёра этой труппы — интерес зрителя. Возможность манипулировать вниманием, уводить по ложному следу, навязывать увлекательнейшую игру в «кто хитрее». Заставить сопереживать тем, кого только что ненавидел, и ненавидеть тех, кому только что сопереживал. Влюбить в героев, а потом выдать финал, переводящий конфликт «детектив vs. убийца» в область «закон vs. справедливость».

Второй козырь — потрясающий «инструментарий». Актёрский ансамбль, состоящий из звёзд. Дефо, Депп, Крус, Денч, Пфайффер — многим из них хватит и опыта, и таланта, чтобы и без коллег по цеху, с одним только режиссёром в паре вытащить на себе даже фильм с откровенно слабой «базой». Здесь же подобралась целая команда профессионалов, от которой ждёшь фонтана, фейрверка эмоций. И «база» не подкачала.

Как, имея на руках такой «Флеш-рояль», можно было вчистую просрать всю партию? Да, блядь, следите за руками!

Нарастающего напряжения, которого можно было бы ожидать от такого сюжета, не ощущается. Нет чувства тикающего времени, нет ощущения сжатости пространства. Нет столкновения, нет конфликта. Какую-то нравственную дилемму вытаскивают из ящика в последний момент и швыряют под ноги зрителю, заглядывая в глаза: «Чувствуешь? А? Ёкает сердечко? Драма же, трещина в душе!».

Не чувствую. Какая такая трещина? В ком? Вот в этих статистах, которые два часа передо мной текст с суфлёра читают?

Потому что игры — актёрской и режиссёрской — тоже нет. Фокус внимания сосредоточен на самом Бране, играющем Пуаро — причём, играющем незатейливо. Выдать в этом варьете лучшее соло он не способен. Как быть? Просто: сделать так, чтобы другие выше установленной планки не поднимались. В итоге звёзды зажаты, словно «шаг влево, шаг вправо в кадре карается расстрелом». Они скучно проговаривают свои куцые реплики, словно диктуют условия задачи из учебника по физике.

Совет: Чтобы понять, ЧТО можно сделать с такими исходными данными, посмотрите «12 разгневанных мужчин» 1957 года. Это намного, намного лучше «Экспресса» 2017-го. Куда более достойный кандидат на ваше время.

В узком пространстве состава из четырёх вагонов жизнь включается только там, где в данный момент находится Пуаро. На остальное время пассажиров словно убирают в шкаф и присыпают нафталином до следующей сцены с участием сыщика. Мы не видим ни их взаимодействия, ни последствий этого взаимодействия. Словно вне поля зрения камеры большинство из них превращается в соляные столпы.

Оно, конечно, понятно: зритель не должен знать больше, чем знает детектив. Но как актёр Кеннет Брана с таким объёмом внимания откровенно не справляется. А как режиссёр — не обладает достаточной смелостью или желанием, чтобы искать и находить способы выйти из ситуации. Просто старательно идёт по тексту.

Команда, в которой чуть ли не у каждого есть по Оскару и Золотому глобусу (ну, или хоть номинации), не может выдать ни одной по-настоящему яркой личности и ни одной живой сцены. Не может пробить стену между персонажа и зрителем, заставляя последнего полюбить первого. А мораль в итоге (кто знает, чем история заканчивается, тот понимает, что «Экспресс» — всё-таки, не про детектив, а про мораль) выглядит фальшиво, навязано.

Всё равно что взять самые дорогие материалы и самые лучшие инструменты, и собрать табуретку из IKEA. Сидеть можно, выглядит пристойно. Но то же самое можно было бы собрать из копеечного говна и палочек.

Никто бы не заметил разницы.

If you found an error, highlight it and press Shift + Enter or click here to inform us.