Дюнкерк (Dunkirk) — симуляция войны

Попытка говорить о произведении, не оглядываясь на аудиторию. С аудиторией Нолану не повезло.

Глава первая, в которой мы ненавидим аудиторию

 

Есть когорта людей, которые на режиссёра молятся. Автоматически признавая любую его работу высоким искусством, интеллектуальным высказыванием и шедевром. Есть также оперативный штаб ценителей высокого киноискусства, которые наглое вторжение на божничку, в один ряд к священным коровам вроде Годара, воспринимают как личное оскорбление. Их задача свергнуть самозванца.

А ещё, например, по хэштегу #Дюнкерк в твиттере можно обнаружить армию из 400 000 шестнадцатилетних школьниц, которым на первых и вторых насрать. Они дружно заняты более важным делом: текут по какому-то страшноватому Гэрри Стайлсу

Как вы знаете, у младшеклассников есть спиннеры, так у шестнадцатилетних школьниц есть вот такие объекты течки с кривоватыми чертами лица и фамилиями, звучащими как катящийся вниз по лестнице самокат — Хиддлстон, Камбербетч. Хорошо что у Стайлса фамилия попроще, а то нас бы вообще затопило

В России ещё есть скромная категория-в-категории: отдельные долбоёбы, считающие любой фильм про войну, снятый на Западе, плевком в их помнескорбящую-можемповторяющую душу. Потому что если в фильме про войну не проговорено, что победил-то СССР (даже если действие происходит в 1940 году), то это оскорбление дедов. Но таких на фоне остальных мало, так что мы про них говорить не будем. Упомянули, уважили — и будет.

Вся эта разнообразная кодла дружно облепляет очередную премьеру и начинает метать друг в друга подручные предметы. А критика сводится не обсуждению фильма, а к «сам дурак». Обсуждая фильмы Нолана, обсуждаешь не кино, а аудиторию и степень её дебильности. Беда. Но никуда не денешься.

Глава вторая, в которой мы выступаем адвокатами дьявола

 

Нолан, тем временем, просто снимает кино и по мере сил старается не халтурить. Получается у него всяко-разно. Временами здорово, временами «ннннну как-то так». Это нормально. У всех так бывает. Даже у бабушки пирожки иногда могут подгореть, хотя казалось бы уж она в пирожках вообще Хаттори Хандзо и приговоры пирожочные знает.

Важно что? Важна ниша, которую Нолан занимает. Кажется, раньше я об этом писал, но повторить не будет лишним: он снимает большое и дорогое кино, находящееся где-то между тупым шаблонным блокбастером по очередной франшизе и «высокоинтеллектуальным» фестивальным кино. И да, я помню, что известен он стал благодаря как раз «блокбастеру по франшизе». Но сила того блокбастера, на мой взгляд, как раз в максимальном отдалении от стандартной формулы.

Нолан из тех режиссёров, что снимают кино, на которое не скучно идти человеку старше 23 лет, не являющемуся кидалтом

Примечание: Ещё один момент. Он, возможно, на Западе — и в западной части России — непонятен и не очевиден: его фильмы доходят до больших экранов. Может, открою секрет, но увидеть в кино новую работу, например, Иствуда на просторах моей родины практически нереально. Здесь попкорновая жрачка типа «Пиратов Карибского моря» или «Стражей галактики 2» тупо забивает всю сетку показов единственного в жилом районе кинотеатра. Без альтернатив. И если ты не фанат спандекса, то реальные поводы выбраться в кино без детей у тебя появляются крайне редко. Примерно раз в три месяца, если год урожайный.

В рамках этой своей ниши Нолан снимает нормальное кино. С разным уровнем качества. Но в целом нормальное. Отличный «Мементо». Отличный «Тёмный рыцарь». Приемлемый «Интерстеллар». И так далее.

К чему я завёл эти объяснения об аудитории? К тому, что когда фильм хвалят такие люди, присоединяться к похвалам сложно — словно влезаешь в помойную яму, где сидят измазанные дерьмом говноеды и встаёшь с ними в один ряд. И, вроде, ты тут по другому поводу, но сторонний наблюдатель знает про тебя лучше, чем ты сам. Наблюдателю очевидно, что если уж ты хвалишь фильм, на который текут шестнадцатилетние девочки, то ты и сам такая же девочка.

В случае особо усиленного давления со стороны наблюдателей, ты и сам можешь задаться вопросом: «А не школьница ли я действительно?». И даже повесишь в квартире плакат Стайлса поверх плаката Камбербэтча (вот у меня дома висит фото Тома Харди *множество эмодзи*). Общественное мнение. Сила страшная.

Отсюда, вероятно, и дружные «восьмёрки» даже от традиционно хайпящих всё подряд рецензентов, что у них считается чуть ли не сдержанным «фи». Хочется и рыбку съесть, и на хуй сесть; и похвалить, и не запомоиться. Не выйдет, господа, эта яма помойная — ваш и наш дом. Прыгать вниз — так бомбочкой, чтоб бултых и всех забрызгало. Это просто, смотрите.

«Дюнкерк» — отличный фильм. Я не променял бы одну «Дорогу ярости» на три «Дюнкерка», но он от этого не перестаёт быть отличным фильмом.

 

Глава третья, в которой мы, наконец, поговорим о фильме

 

«Дюнкерк» отлично снят, прекрасно срежиссирован, продуман, выверен, недурно сыгран и восхитительно озвучен.

Он не идеален. В нём хватает разных огрехов, связанных, прежде всего, со столкновением желания снять кино про войну без пафоса и неизбежным вторжением характерного дидактизма. Сквозь напряжённую тишину и немногословность внезапно, как отрыжка на званом ужине у королевы, прорывается кислое пояснение «для тупых». Что-нибудь вроде монолога «Выживание — это грязная штука», или там фразы про «Он не трус, просто пережил нервный срыв. Возможно, никогда не оправится».

От почерка, видимо, не уйдёшь — а в почерке Нолана есть и вот это осторожничанье с «а вдруг зритель не поймёт?», и последующее проговаривание ключевых мыслей. За это режиссёра ругали раньше, можно ругать и тут.

Ну не тупые мы. Сами всё понимаем. Чо ты, бля, лезешь вечно со своими пояснениями, Крис?

 

Всенепременно к драматургии можно придраться. Можно сказать: а где раскрытие персонажей, где развитие? Какими мы с ними знакомимся, какими они от нас уходят? Архетипов кому-то может не хватать. Привязки зрительской к героям, эмпатии.

Здесь действительно нет геройской арки в привычной форме: «базовый герой —> меняющее его событие —> изменившийся герой». Этапы арки есть, но они достаются разным участникам постановки. Тому вон база, этому превозмогание, а изменится в результате вот тот. На первый взгляд, идиотизм (эгоист у нас Вася, наказание за эгоизм получает Вова, а бессребреником становится Петя — охуеть, какое развитие).

Но всё встанет на свои места, если представить, что героем фильма является не конкретный персонаж, а в целом британский народ. Который сначала жиденько обосрался, накосячил, потом взял себя в руки, превозмог и, как принято сейчас писать в модных изданиях, «нашёл позитивчик в негативе».

Ну и да, исторически французов, прикрывавших эвакуацию, кинули через хуй. Помахали ручкой с парохода, ткскзть. Всего хорошего и спасибо за рыбу. А те, в свою очередь, попали в плен и почти поголовно сгнили в концлагерях.
В концепцию «нация нашла позитивчик» ситуация несколько не укладывается, так что эти события оставили за кадром. Нужды искусства!

Героем фильма, становясь на два часа частью нации, выступает и сам зритель: декорации выстраиваются как бы вокруг него, события происходят как бы с ним, меняется (должен измениться?) он сам. Ты не зритель, ты свидетель. И это самая сильная, самая цепляющая сторона «Дюнкерка». Как раз то, что делает его достойным просмотра и похода в кино.

На первый план выдвигается работа камеры (это глаза зрителя) и работа звукорежиссёра (это уши зрителя). Если бы кино могло воздействовать и на другие органы чувств, зритель бы выходил из зала с запахом гари в носу и привкусом соли на губах. Но с чем есть, с тем и работают.

Камера не просто фиксирует происходящее, она передаёт ощущения. В зрачке камеры дюнкеркский пляж то предстаёт огромным пространством, то — под бомбёжкой — сужается до точки, вызывая клаустрофобию. Вместе с камерой зритель бежит по мокрому песку, продирается сквозь толпу, тонет в залитом водой трюме корабля, сжимается в тесной кабине «Спитфайера».

Звук не просто сопровождает действо — он оживляет его. Даже в нашем кинотеатре с не лучшей акустикой звук такой, что от внезапного выстрела или рёва моторов «Мессера» голову хочется закрыть руками и рухнуть ничком между кресел.

И всё вместе это выстраивает постоянный саспенс. Весь фильм идёт «волнами»: пауза, нарастание беспокойства, пиковая точка, пауза, нарастание беспокойства, пиковая точка, пауза. И так далее. Как это выглядит на примере?

Пляж. Никто не стреляет. Солдаты молча бегут к кораблю. Опаздывают. Музыка на фоне — нервное, ускоряющееся тиканье метронома. Единственное, что нарушает тишину. Времени всё меньше, тиканье переходит в ударную дробь, появляется всё больше тревожных. И когда напряжение доходит до максимума, сцена сменяется на воздушный бой, ноты бросаются в спринт. Падает подбитый самолёт. Солдаты на корабле. Затишье. И всё повторяется.

Этот процесс затягивает. Затягивает настолько, что какие-то диалоги, излишне красивые выстроенные кадры даже кажутся лишними. Таким вторжением, вырывающим тебя из гипнотического состояния. Но это, к счастью, происходит достаточно редко.

Из зала выходишь без гордости за геройских героев, с одной мыслью: «Не, ну эту войну на хуй. Сидишь хуй пойми где, как курица в клетке. Прилетит откуда-то что-то вот такое да с таким звуком… Ну на хуй». Чем не антивоенный посыл?

И требуется ли от фильма о войне что-то, кроме чёткого антивоенного посыла?

 

 

If you found an error, highlight it and press Shift + Enter or click here to inform us.

  • Firepocket

    Всё ждал, когда же ты дойдёшь до момента, что герой тут сам зритель. Увидел, ок.
    Собственно, в этом вся суть «Дюнкерка» — запихнуть зрителя через постановку и музыку в ситуацию, а там пусть сам выплывает, как умеет. Считаю план удавшимся.
    Что касается проговаривания для дебилов: с одной стороны, оно, конечно, так, спасибо, что рассказали, почему Гитлер отменил танковый раш и не перемолол весь экспедиционный корпуск в кровавое дерьмище, а потом ещё и речь Черчилля зачитали.
    Но в то же время, режиссёр вообще не объяснил, как силы Коалиции вообще на этом берегу оказались в таком состоянии и с такими картами на руках. То есть он какбе считает, что зритель в курсе. Или считает, что это как раз не имеет значения при поставленной задаче — запихнуть в ситуацию через постановку и музыку.
    Хотя я уже встречал претензии и к рваному ритму (щитобл?) и к дерьмовой музыке (блщито?).

    • one

      ну это как в интерстелларе, концепцию червоточины уж надо было объяснить через этот тетрадный листок (причем в рамках фильма объяснить не дочке или сыну-дебилу, а астронавту), а все остальное (приливные силы и т.д. и т.п.) зритель, мол, «и так должен понять». А кто хочет доебаться — читайте Кипа Торна, сучечки.
      С другой стороны, это же дорогое и не так уж независимое кино. Поэтому не исключен вариант что в какой-то момент к Нолану заглядывает продюсер (с баблом и связями, но не блещет интеллектом) и говорит «О, ты ж кино про черные дыры снимаешь? Я тут вчера на ютубе ввел про червоточины — и там вот такой пример приводится, круто, да? Вставь его в фильм, а то бабла не дам»

    • Ну, почему — там же в начале текстом и голосом за кадром зачитывают вводную (что вообще дурной тон, простительный только Звёздным войнам). Но, ИМХО, лучше уж так, чем с подробностями и пятым-десятым добавлять ещё час к хронометражу.

  • anime_legenda

    Побежал в кино сразу после прочтения заметки — подписываюсь под каждым словом. Отличный фильм.

    От себя хочу добавить: в этом фильме нереально красивое небо. Не верится даже, что это наша планета.